А. Пичот. Театр-Музей Дали в Фигерасе

Добавьте в закладки эту страницу, если она вам понравилась. Спасибо.

Башня Галатеи

Башня Галатеи Театра-Музея Дали

Перед входом в последнее помещение музея, в конце кругового коридора расположен зал монотеизма. В нем выставлены подарочное издание книги Зигмунда Фрейда "Моисей и монотеизм" (1974) с иллюстрациями Дали и копия "Моисея" Микеланджело, выполненная скульптором Фредериком Маресом и дополненная сверху осьминогом и носорогом, это сочетание для Дали носило значение монотеизма. В одной из верхних арок можно увидеть святого Себастьяна в характерной позе, а напротив него — силуэт Фрейда. Внутри зала, в преднамеренном полумраке, наше внимание привлекут крупная центральная инсталляция с мобилем икопструкция Темпьетто, (часовни-ротонды) Браманте, с ювелирными работами по эскизам Дали.

Затем мы попадем в Башню Галатеи, последнюю присоединенную часть музея, более строгую в оформлении и выдержанную в традиционном музейном духе, где мы сможем посетить Зал оптических иллюзий (вспомним, что Дали с детства страстно увлекался эффектами, рассчитанными на зрительное восприятие), а также ознакомиться с приобретениями Фонда "Гала-Сальвадор Дали" и последними работами художника. Именно у последней картины Дали "Ласточкин хвост и виолончель (серия Катастрофы)" (1983) [С54], рядом с лестницей, ведущей к выходу, мы и попрощаемся с музеем.

Дали хотел создать в Зале Темпьетто Браманте атмосферу таинственности и полностью лишил его дневного света, наглухо закрыв окна светонепроницаемой тканью. В центре помещения возвышается впечатляющая инсталляция, увенчанная большим раскладной стеклянной перегородкой, еще одним плодом сотрудничества Дали и архитектора Переса Пинейро. Как уже говорилось, это макет стены из 36 квадратов прозрачного метакрилата, созданной на основе идей, почерпнутых из трактата "Беседы о кубической фигуре" Хуана де Эрреры, строителя Эскориала, и другой работы Дали. Стена предназначалась для отделения зоны партера от сцены и должна была одновременно превращать музей в "святую кибернетическую капеллу". Внизу под панно находится "Кибернетическая принцесса" — погребальное одеяние из печатных микросхем, созданное в подражание костюму принцессы Доу Вань (II в. до н.э.), состоящему из скрепленных нефритовых пластин (захоронение Доу Вань было обнаружено в 1968 году при раскопках в городе Линьтунь китайской провинции Шэньси). Принцесса с обеих сторон отгорожена ширмой, затянутой шелковой тканью с восточными мотивами. На стенах зала мы видим оригиналы фигур, выполненных в стиле Микеланджело, находившиеся ранее под куполом.

В глубине зала возвышается копия Темпьетто Браманте, подаренная Дали чилийским мультимиллионером Артуро Лопес-Вилшоу. Настоящий храм Браманте находится в Риме. Дали также называл этот зал "гардеробной Артуро Лопеса". Пол выложен наборным паркетом из разных пород дерева, а передняя стена сооружения заменена стеклом. В этом обитом бархатом храме экспонируются ювелирные изделия, созданные по эскизам Дали в 70-х годы, среди которых стоит отметить "Христа Лимпиасского" (ок. 1970), а также деревянный бюст с коллажем из аметистов и пейзажем Ампурдана в нижней части и работы "Космический слон" (ок. 1970), "Мадонна Порт-Льигата" (ок. 1970), "Святой Нарцисс" (1974) и "Император Траян на коне" (1974). Отсюда мы переходим в Башню Галатеи, в Зал оптических и стереоскопических трюков "Ложа". В своих исследованиях мира оптической иллюзии Дали всегда преследовал философскую цель, пытаясь запечатлеть образ той неуловимости, которой является время. Он стремился облечь материей свои сны, желания, страхи, тоску. Ему хотелось выразить облик наваждений современного человека.

С детских лет Дали питал страсть к явлениям, связанным с чувством зрения, и во имя создания особого восприятия чувственного мира не боялся менять и приспосабливать живописную технику к самым выдающимся открытиям научно-технического прогресса. Посредством различных методик и систем — двойного образа, анаморфоза, стереоскопии, голографии, кино, — всегда равняясь на достижения науки, Дали представляет внешнюю и, одновременно, внутреннюю реальность, которая может совпадать или не совпадать с реальностью зрителя, но непременно вызывает у него ряд ассоциаций, позволяющих погрузиться в дискурс художника.

Дали хочет уклониться от порядка и ограничений, налагаемых правилами оптического эксперимента, и поэтому в 60 годы начинает работать со стереоскопией, чисто механическим способом оптического восприятия третьего измерения. В книге "Десять рецептов бессмертия" он пишет: "Стереоскопия дарует геометрии бессмертие и истинность, поскольку благодаря ей нам становится доступным третье измерение сферы".

В этом зале мы можем увидеть несколько стереоскопических установок с фотографиями картин "Стул" (1975), "Дали, приподнимающий кожу Средиземного моря, чтобы показать Гала рождение Венеры" (1978) (эта картина экспонировалась в тот же год в нью-йоркском Музее Гуггенхайма и была классифицирована художником как гиперстереоскопическое произведение, соответствующее модели Роджера Л. де Монтебелло) и "Ступня Гала" (ок. 1975-76), а также их оригиналы, по два на каждую установку.

Зал «Ложа»

Также следует отметить цилиндрическую голограмму с 360-градусным обзором "Дали, рисующий Гала" и "Голограмму, посвященную Элис Купер" в соседнем зале. Подтверждением интереса Дали к голографии служит тот факт, что он был первым художником, проводившим голографический эксперимент в чисто художественных целях, и ради этого даже сотрудничал с лауреатом Нобелевской премии по физике Денисом Габором.

В предыдущем зале также экспонируются четыре анаморфозы, представленные литографиями с изображениями арлекина ("Арлекин", 1972), обнаженной ("Обнаженная", 1972), всадника со штандартом ("Всадник", 1972) и черепа ("Череп", 1972), образы которых обретают узнаваемые очертания в зеркальной поверхности бутылки пунша. Здесь следует напомнить, что Дали с большим интересом прочитал сочинение Юргиса Балтрушайтиса "Анаморфозы, или курьезные перспективы" (1955), где уже в прологе отмечается, что: "В истории искусства перспектива обычно рассматривается, как фактор реализма, восполняющий третье измерение. Анаморфоза <...> меняет местами ее элементы и принципы: вместо того, чтобы сводиться к видимым границам, формы проецируются за свои пределы и смещаются в пространстве, обретая стройность очертаний при взгляде на них с определенной точки. Эта система считается техническим курьезом, но в ней содержится поэтика абстракции, мощный механизм оптической иллюзии и философия вымышленной реальности".

Во втором зале оптических иллюзий демонстрируются другие стереоскопические работы и такие картины, как "Памяти Мейсонье" (1965), пример "action painting" ("живописи действия") с образом Наполеона, — очередной намек на полотна этого французского художника; "Рассвет, полдень, закат и сумерки" (1979) [С48] и полотно с многоговорящим названием "В поисках четвертого измерения" (1979). Из работ, приобретенных Фондом, можно отметить произведения тридцатых годов: "Фигура и драпировка в пейзаже" (1934) [С18], "Затмение и растительный осмос" (1934), "Сюрреалистическая композиция с невидимыми фигурами" (ок. 1936) [С21] и "Обычный языческий пейзаж" (1937) [С22].

Справа, в бывшей оборонительной части крепостной стены города, расположено небольшое помещение под названием "Башня Всех Загадок", в котором экспонируется "Бабауо", макет сцены со стеклянными панно, разрисованными масляной краской по мотивам написанного Дали сценария одноименного кинофильма, так и оставшегося нереализованным.

Далее мы попадаем во вторую "Ложу", где справа помещена афиша корриды, устроенной в Фигерасе 12 августа 1961 г. в честь Дали, с коллажем из рисунка, созданного художником для обложки меню торжественного ужина, завершавшего мероприятия того праздничного дня. В следующем зале, справа, мы видим картину 1974 года "Дали, пишущий свою трагедию", на которой Дали представлен писателем — вспомним, что иногда он считал себя больше писателем, чем художником, — работающим, по всей видимости, над одним из своих последних произведений, трагедией "Мученик".

В зале с картиной "Если уж падает, так падает" [С42], переделанной Дали из фламандского натюрморта в 1972-1973 годах еще в Порт-Льигате, экспонируются такие работы его последнего периода, как "Меркурий и Аргус" (1981), в которой разрабатывается сюжет мифа, также запечатленного Веласкесом. Картина повествует о смерти, или загубленной жизни, и о том, что это означает в контексте личного восприятия Веласкеса, выбравшего такой миф для своего последнего произведения. В этом восхищавшем Дали мифе Меркурий усыпляет Аргуса музыкой, чтобы убить его и освободить Ио, превращенную в телку. Здесь мы также можем увидеть картину "Три загадки Тала" (1982) с профилем Афродиты Книдской в горизонтальном плане и двумя сидящими фигурами, олицетворяющими ход времени.

Наша экскурсия заканчивается у холста 1983 года "Ласточкин хвост и виолончель (Серия Катастрофы)" [С54], художественной интерпретации теории катастроф математика Рене Тома, с которым Дали дружил и вел переписку. Другими учеными, с кем Дали поддерживал отношения, были Северо Очоа, Илья Пригожий и Франк Сальван. С последним Дали обсуждал вопросы, связанные с первыми объемными фотоснимками атома золота на кремниевой поверхности; полученными на электронном микроскопе с помощью туннельного эффекта. Дали считал, что на этих снимках видны такие же изгибы, как и на колоннах Бернини.

Ознакомившись с этой картиной, спустимся по лестнице, ведущей к выходу, а там, с правой стороны, можно попасть в зал "Дали. Ювелирные работы" или через стеклянные двери слева пройти во внутренний двор Башни Галатеи, откуда открывается вид на колокольню церкви Святого Петра и внешние стены музея. В августе в вечерние часы работы музея во дворе можно посмотреть видеофильмы, посвященные Дали.

В последний период жизни в Башне Галатеи Дали в течение дня часто созерцал из окна своей комнаты формы, создаваемые солнцем на стенах музея. На закате своих дней он считал это зрелище единственным достойным созерцания и пожелал, чтобы эта часть музея сохранялась в неизменном виде. Его воля была исполнена.

Кибернетическая принцесса из печатных микросхем, отгороженная раздвижной шелковой ширмой с восточными мотивами
Кибернетическая принцесса из печатных микросхем, отгороженная раздвижной шелковой ширмой с восточными мотивами

Копия часовни-ротонды Браманте, в которой экспонируются ювелирные работы Дали 70-ых годов
Копия часовни-ротонды Браманте, в которой экспонируются ювелирные работы Дали 70-ых годов

Зал «Ложа», посвященный оптическим трюкам — стереоскопии, анаморфозу и голографии
Зал «Ложа», посвященный оптическим трюкам — стереоскопии, анаморфозу и голографии

Вторая «Ложа» с входом в Башню Всем Загадкам на заднем плане
Вторая «Ложа» с входом в Башню Всем Загадкам на заднем плане

Зал «Если уж падает, так падает» с произведениями последнего периода Дали
Зал «Если уж падает, так падает» с произведениями последнего периода Дали

Просмотр видеофильмов во дворе Башни Галатеи августовским вечером
Просмотр видеофильмов во дворе Башни Галатеи августовским вечером

Бокал игристого вина из Пералады во дворе Башни Галатеи
Бокал игристого вина из Пералады во дворе Башни Галатеи

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
©2007—2021 «Жизнь и Творчество Сальвадора Дали»